Александр Довженко


Александр Довженко

Профессия - реформатор

Одухотворенным символом прошедшего в Санкт-Петербурге очередного фестиваля независимого кино «Чистые грезы» стал великий украинский режиссер первой половины прошлого века Александр Петрович Довженко.

Посильней, чем «Фауст» Гете

Не только на советский, но и на мировой кинематограф Довженко оказал не меньшее влияние, чем такие гранды, как Чаплин и Эйзенштейн. Рассказывает президент фестиваля «Чистые грезы», актер, режиссер и продюсер Александр Баширов:

- По большому счету, современное независимое или, если хотите, параллельное кино вышло из фильмов Довженко, как русская классическая литература из гоголевской «Шинели». Именно Довженко стал родоначальником романтического реализма - жанра, во многом определившего взгляды кинематографистов и прошлого, и настоящего. Нынешние молодые режиссеры из кожи вон лезут, чтобы казаться оригинальными, но на поверку получается, что все их самые оригинальные кадры три четверти века назад уже снял Довженко.

В 1958 году в Брюсселе собралась элита мирового кинематографа. Сто семнадцать киноличностей, среди которых были люди планетарного масштаба, определяли киноклассику мирового кино: двенадцать самых сильных картин столетия. В «золотую дюжину» вошли работы Чаплина, Гриффита, Эйзенштейна, Клера, Пудовкина, де Сика и Александра Довженко.

Александр Петрович, подходя к искусству кино, как и свойственно революционеру, сугубо с классовых позиций, разработал свой поэтически-кинематографический язык - язык образов и символов, и эти образы воздействовали на зрителя - будь то очкарик-интеллигент с университетским образованием или простой крестьянин - посильнее, чем «Фауст» Гете или передовица «Правды».

Джон Роуэл Толкин, родоначальник литературного жанра фэнтези, как-то заметил: «Придумать синее Солнце нетрудно, куда сложнее создать мир, в котором синее Солнце будет гармоничным». В кинокартинах Довженко живые портреты, говорящие (в немом кино!) лошади и красноармейцы, от которых отскакивают петлюровские пули, не выглядят сказочными персонажами; наоборот, они настолько реальны, что, кажется, по-другому и быть не может. Герои Довженко - это люди новой эпохи, люди будущего, и именно им принадлежит весь мир.

Однако путь Александра Петровича в революцию и революционный кинематограф не был прямым, и не всем его современникам было понятно его искусство. Что ж, это удел многих гениев - не до конца быть понятыми при жизни.

Великий реформатор

Родился будущий мастер советского кинематографа 30 августа 1894 года в селе Сосница Черниговской губернии в семье казачьего офицера. Однако в Энциклопедии советского кино значится, что происходит Александр Петрович из бедной крестьянской семьи - так чиновники от искусства творили мифы. Например, в той же энциклопедии ни слова не сказано о том, что актриса Любовь Орлова, кумир миллионов зрителей, прямой потомок графа Григория Орлова - того самого, который был фаворитом императрицы Екатерины.

Но загадки судьбы Александра Довженко на этом только начинаются. Как дипломированный учитель после Октябрьской революции превратился сначала в актера, а потом в дипломата, да еще и главу дипломатической миссии молодой Российской Республики в Берлине! - до сих пор для исследователей творчества Довженко остается тайной.

В кинематограф Довженко пришел лишь в 1926 году с фильмом «Вася-реформатор», где выступил в качестве автора сценария и сорежиссера. Название первого фильма Довженко весьма символично: Александр Петрович стал не только реформатором в кино, он был и реформатором в жизни. Вот как он в дневниках вспоминает свой приход в революцию: «Украинское сепаратистское буржуазное движение казалось мне в ту пору самым крайним революционным движением, самым левым, следовательно, самым лучшим... Таким образом, я вошел в революцию не в ту дверь».

Но уже осенью 1917 года Довженко расстался с самостийниками и переехал в Киев, где одновременно поступил на экономический факультет Киевского коммерческого института и в Академию художеств. Ни одно из этих учебных заведений окончить ему так и не удалось - помешала партийная работа.

Вступив в 1918 году в КП(б)У, Александр Петрович работал секретарем губернского отдела народного образования, был комиссаром театра и создавал органы советской власти в селах. Однако тяга Довженко к искусству все-таки взяла верх. Находясь на дипломатической службе в Германии, ему каким-то чудом удалось уйти из консульства и, поручив стипендию от Наркомпроса, поступить в частную художественную школу в Мюнхене. В 1923 году Довженко решил ненадолго съездить в Харьков, но вернуться обратно в Германию уже не смог. Советское правительство не очень-то любило отпускать своих граждан за границу, тем более бывших дипломатов.

На родине Александр Довженко несколько лет проработал художником-карикатуристом в республиканской газете, оформлял книги, рисовал плакаты. В этих трудах прошло почти два года. Работа стала надоедать, от карикатур тошнило. Да и личная жизнь неожиданно оборвалась: жена, тяжело заболев, превратилась в инвалида и, чтобы не обременять мужа, настояла на разводе.

Но судьбе и этого показалось мало: в 1925-1926 годах партия большевиков проводила очередную чистку, которую Довженко не прошел - по дороге из Германии где-то затерялись его документы. Но когда они все-таки нашлись, в восстановлении в партии Александру Петровичу отказали. Для Довженко это стало настоящим ударом, ведь в коммунистические идеалы он верил преданно и беззаветно. В 1926 году Александр Довженко переехал в Одессу. Постоянной работы там для него не было, поэтому зарабатывал себе на хлеб Александр Петрович все теми же карикатурами и фельетонами. А однажды написал и предложил Черноморской кинофабрике сценарий комедии, который, пройдя через несколько худсоветов, был принят. Так появился на свет фильм «Вася-реформатор». Страшно в тридцать один год начинать жизнь с чистого листа; страшно бросать карикатуру, в которой он успел прославиться и которая кормила его, но...

Комедия нового режима

«Люблю киноискусство! - многими годами позже признался Александр Петрович. - В кинематографе главной темой считаю современную, а в современной теме - простого советского человека, величайшее явление в истории народов». Однако не все разделяли взгляды режиссера. «Вспоминаю, - написал в мемуарах Довженко, - дьявольскую рожу, которую скорчил Берия, когда привезли меня к Сталину на суровый страшный суд по поводу неудачных ошибочных фраз, вкрапившихся, по словам самого Сталина, в мой сценарий «Украина в огне». Вытаращив на меня глаза, как фальшивый плохой актер, Лаврентий Палыч грубо гаркнул на меня на заседании Политбюро: «Будем вправлять мозги!»

К счастью, на дворе стоял 1944 год, и в те времена «мозги вправляли» куда мягче, нежели в 1937-м. Тогда обошлось лишь простой выволочкой. «О, я знаю тебя! - грозно тыча пальцем и так же злобно вытаращив глаза, поучал Довженко Берия. - Ты вождю пожалел десять метров пленочки. Ты ни одного эпизода ему не сделал. Пожалел! Не хотел изобразить вождя! Гордость тебя заела, вот и погибай теперь... Ты! Как надо работать в кино?! И что твой талант? Тьфу! - вот что твой талант. Талант ничего не значит, если ты не умеешь работать. Ты работай, как я: думай, что хочешь, а когда делаешь фильм, разбросай по нему то, что любят: тут серпочек, тут молоточек, там звездочку».

«Величайший в мире знаток киноискусства» начал даже показывать режиссеру, как именно надо разбрасывать серпочки и молоточки, от чего Александр Петрович едва не провалился сквозь землю от возмущения, отчаяния и отвращения. Разбросав воображаемые серпочки с молоточками, Берия гордо встал, поднял голову и указательный перст: «Вот и был бы ты человеком. А теперь мой совет тебе: исчезай, вроде бы нет и не было тебя!»

Будто и не было ни «Васи-реформатора», ни «Звенигоры», ни «Арсенала» - фильма о гражданской войне на Украине, ни «Земли», восхвалявшей сталинскую коллективизацию, ни снятого в 1939-м по личному заданию Сталина фильма «Щорс», ни созданного в разгар Великой Отечественной войны документального фильма «Битва за нашу Советскую Украину». Будто ничего не было!

Любопытно, что свой путь в кинематографе Александр Довженко начинал как автор комедий. После «Васи-реформатора» по его сценарию была снята комедия «Ягодка любви». Будучи всего лишь сценаристом, на этот раз Довженко попросил руководство киностудии назначить его режиссером. Директор кинофабрики, бывший матрос по фамилии Нечес, разбиравшийся в искусстве кино не более чем в балете или космонавтике, возражений не имел. Вот так, с легкой руки рядового матроса, родился гений кинорежиссуры XX века.

А правда ли, что можно снимать быстрее, и тогда на экране движения покажутся торжественно плавными? А если, снимая погоню, вертеть ручку аппарата медленнее, не получится ли, что люди на экране побегут с фантастической быстротой? А что будет, если пустить пленку обратным ходом? Постепенно экспериментальные хлопоты режиссера заразили всю съемочную группу. Фильм в итоге случился по-настоящему новаторским. Директор-матрос картину похвалил, но запустить в прокат не решился, идеологически верно заметив: «Смех смехом, а революционная идея где?»

Чтобы большевикам стало стыдно

Довженко и сам уже давно подумывал об идеологическом кино. Теперь у него для этого было все: возможности, режиссерский и операторский опыт - нужен был только сценарий. Подходящий нашелся у руководства киностудии. Назывался он «Сумка дипкурьера», и Нечес предложил поставить Довженко картину. Александр Петрович, внимательно изучив материал, остался им недоволен, но, ясно представляя, что, где и как надо изменить, внес свои поправки, практически написав киносценарий заново. Директор на поправки согласился, предупредив:

- Сценарии ты писать не умеешь и не берись за это дело. Ну, да ладно. Сделаешь фильм - твое счастье. Не сумеешь - выгоню в три шеи.

В итоге фильм сняли за два месяца и сразу же выпустили в прокат. Картина имела оглушительный успех. С огромным волнением Александр Петрович читал в киевской газете первый отзыв: «Политический детектив. Режиссер Довженко использовал все, чтобы избежать штампов голого приключенчества. Чувствуется, что режиссер пришел в кино от рисунка и краски». По форме газетчик был прав, но главной сути фильма он все-таки не понял: Довженко пришел в кинематограф не просто от рисунка и краски, а от настоящего большого искусства.

Вот что много лет спустя написал о режиссере «Сумки дипкурьера» Константин Паустовский: «Александр Петрович Довженко был значительно шире своей профессии режиссера кино и сценариста. Режиссура была только одним из обликов этого удивительного художника, мыслителя и спорщика. В жизни не было ничего, чтобы его не интересовало, - от глубоких психологических сдвигов в нашем обществе до наилучшего способа кладки печей и от анализа актерских приемов Чаплина до происхождения песни «Распрягайте, хлопцы, коней, та лягайте, хлопцы, спать». На все у него были свои мысли, требовавшие в силу неукротимого темперамента

Довженко немедленного воплощения в жизнь. Когда бы он ни появлялся, он всякий раз приносил с собой много не только новых мыслей, но и поразительных рассказов. Слушать его можно было часами, лишь бы хватило у людей для этого физических сил».

Именно по сюжету такой фантастической истории Довженко снял свой следующий фильм - «Звенигора». Кстати, именно эту работу режиссера в 1958 году американские кинематографисты включили в список самых выдающихся фильмов за всю историю кинематографа.

Сегодня мало кто знает, что первый сценарий этого фильма написал Юрий Тютюнник - человек, который во времена гражданской войны воевал против большевиков, но после был амнистирован советской властью. Правда, прощение это оказалось временным, и спустя годы он все равно был расстрелян, но это уже совсем другая история.

Итак, первый вариант «Звенигоры» был забракован, а к работе над вторым Александр Довженко привлек своего старого знакомого Майка Иогансена. Историю Тютюнника Довженко впервые прочитал еще в Харькове, и хотя и отнесся к ней с интересом, в целом остался ей недоволен и решил переписать сценарий заново - с большевистской точки зрения. Сюжет же «Звенигоры» таков: в стародавние времена дед рассказал двум внукам о кладе, спрятанном в глубине горы. Прошли годы, внуки выросли совершенно разными людьми, а выстрел «Авроры» еще больше увеличивает пропасть в отношениях братьев. Вспыхнувший между ними конфликт полностью отражает характер гражданской войны. Параллельно в канву сюжета попали скифы, запорожцы - практически все персонажи украинской истории. Ну и, конечно же, клад, о котором вспоминает, находясь в эмиграции, брат-белогвардеец.

Довженко же, по собственным словам, выбросил из сценария всю «чертовщину» и «национализм», так сказать, все голливудские спецэффекты. Он сознательно пошел на киноэксперимент, усложнив режиссерскую задачу. В те дни Довженко записал в своем дневнике: «Фильм с тремя-четырьмя актерами, фильм, где события развиваются в одной комнате и почти в один день, - чуть ли не последний крик моды. Что же мне скажет зритель, увидев, как я пропущу перед его глазами на двух тысячах метров пленки целое тысячелетие? Да еще и без интриги, без любви?» Добавьте сюда идею «мировой революции», которой Довженко собирался сшить свой фильм. Сшить крепко и талантливо, так сильно, чтобы бюрократам-большевикам, исключившим его из партии, стало стыдно. Но, сознательно отказавшись от соблазнительных линий сюжета, режиссер оставил себе лишь самое необходимое: собственное воображение, талантливых актеров, украинскую природу и кинокамеру. Довженко был убежден, что камера в руках талантливого оператора сможет не только заговорить, но и, если нужно, закричать. Так оно и произошло, когда, чтобы показать начало войны, Довженко в одном кадре превратил пшеничные снопы в зловещие пирамиды винтовок. Эйзенштейн, когда просмотрел «Звенигору», был поражен: «Сегодня на мгновение можно было притушить фонарь Диогена: перед нами стоял человек».

Как будто его и не было?

И этот человек, гениальный мастер кинематографа, признанный во всем мире, должен был исчезнуть по мановению руки Лаврентия Берии? Фаина Раневская, ярая почитательница таланта Довженко, как-то на слова одного из режиссеров «Вон из театра!» ответила: «Вон из искусства!» Практически в такой же ситуации оказался и Александр Довженко. После войны он попал в опалу, его критиковали, не давали снимать, а то, что давали, было обыкновенной документальной пропагандой социализма. В 1948 году он снял фильм «Мичурин», который долго не пускали в прокат. Для режиссера наступило тяжелое время, о котором Александр Петрович с грустью говорил: «Нет поэтов, есть генералы и маршалы...»

И вот, наконец, когда потеплело, когда разрешили, когда дали добро на «Илиаду», он умер. Но умирает лишь тело, а мысли и идеи продолжают жить, они никогда не умирают. После смерти режиссера именем Довженко была названа киностудия в Киеве, а Сергей Параджанов доказал бессмертие творений мастера кино, буквально через десяток лет после его смерти воплотив мечту Александра Довженко снять фильм по «Илиаде» Гомера, создав на основе идей великого режиссера

кинофильм «Тени забытых предков». А в этом году на кинофестивале «Чистые грезы» был представлен фильм «Антарктида», снятый по сценарию Довженко, написанному им в 1935 году.

Любопытная деталь: руководство Киевской киностудии им. А.П. Довженко отказалось для ретроспективного показа предоставить организаторам фестиваля копию фильма «Битва за нашу Советскую Украину». А в Госфильмофонде России этой картины почему-то вообще не нашлось. Неужели снова творчество Александра Довженко перестало соответствовать политическому моменту?..


 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Александр Довженко Биография
logo
Профессия - реформатор Одухотворенным символом прошедшего в Санкт-Петербурге очередного фестиваля независимого кино «Чистые грезы» стал великий украинский режиссер первой половины прошлого века Александр Петрович Довженко. Посильней, чем «Фауст» Гете

Календарь

2017
Декабрь
ПнВтСрЧтПтСбВс
27282930123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Актуально